Intravenous infusion of lidocaine as a component of multimodal analgesia in children under one year of age after cardiac surgery

Abstract

Objective: to evaluate the effectiveness of intravenous infusion of lidocaine as a component of multimodal analgesia and its effect on the postoperative period in children under one year of age after surgical correction of congenital heart defects.

Materials and methods. The prospective comparative study included 81 cardiac surgery patients aged 0 to 1 year. All patients underwent open cardiac surgery by cardiopulmonary bypass  from January 2019 to April 2021. The patients were divided into two groups: the first (n = 40) included patients receiving intravenous lidocaine as a component of multimodal analgesia in the postoperative period, the second - control (n = 41) patients who were not prescribed lidocaine.

Results. In patients receiving lidocaine infusion, the need for opioids was significantly lower (p < 0.001), which is also associated with a shorter mechanical ventilation time (p = 0.03). The levels of cortisol in the patients of the two groups did not differ, as were most of the laboratory parameters (the concentration of glucose, lactate, albumin, C-reactive protein, the level of leukocytes and lymphocytes).

Clinical indicators reflecting the development of intestinal paresis (the appearance of peristalsis, the onset of enteral nutrition, the rate of its increase and the time when the patient receives the full amount of food only enteral) also did not differ between the groups. No side effects of lidocaine infusion were reported. There were no deceased patients in any of the study groups.

Conclusions. Intravenous infusion of lidocaine as a component of multimodal analgesia after heart surgery in children has an additional opioid-saving effect and shortens the mechanical ventilation time, is not accompanied by the development of side effects and does not affect the restoration of gastrointestinal functions.

Full Text

Введение.

            Болевой синдромом в кардиохирургии является одним из самых интенсивных и обладает сложным патогенезом (повреждение мягких тканей, костных структур, возможная травматизация нервных стволов и сплетений, наличие дренажей) [1, 2]. Неадекватная анальгезия, в свою очередь, может вызывать нарушения гемодинамики, дыхания и является независимым фактором риска неблагоприятного исхода в кардиохирургии [3].

            Обязательным компонентом послеоперационного обезболивания в кардиохирургии являются опиоидные анальгетики, однако их использование сопряжено с рядом побочных эффектов, препятствующих активизации пациента – угнетение дыхания и кашля, избыточная седация, торможение моторики желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) [4, 5]. Поиск новых методов обезболивания связан как с необходимостью снижения доз вводимых опиоидов, так и возможностью воздействия на различные звенья патогенеза болевого синдрома [6].

            Концепция мультимодальной анальгезии (ММА), широко внедряемая в настоящее время, заключается в назначении нескольких анальгетиков, воздействующих на различные уровни болевого синдрома [2, 6]. В качестве компонента ММА достаточно широко применяется внутривенная инфузия лидокаина [7, 6-9]. Известно об эффективности применения лидокаина в абдоминальной, торакальной хирургии, кардиохирургии [7]. В абдоминальной хирургии, помимо анальгетического эффекта, на фоне применения лидокаина доказано снижение частоты послеоперационной тошноты и рвоты, более раннее восстановление функций ЖКТ и разрешение пареза кишечника, уменьшение времени проводимой искусственной вентиляции легких (ИВЛ), сокращение сроков пребывания пациентов в отделении реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) [6, 7, 10].

            Эффективность и безопасность применения лидокаина у детей (в адоминальной, торакальной хирургии, нейрохирургии, при нефрэктомии) в качестве адьюванта ММА подтверждена рядом работ, однако данные исследования проводились у детей старше 2 лет [7, 9, 11]. Назначение лидокаина с целью снижения доз опиоидов, а также его способность модулировать системное воспаление представляют интерес для применения в кардиохирургии, поскольку помимо болевого синдрома как такового, послеоперационный период после операций с искусственным кровообращением (ИК) сопровождается развитием системного воспаления [1, 12].

            Целью данного исследования является оценка эффективности внутривенной инфузии лидокаина в качестве компонента ММА и ее влияние на течение послеоперационного периода у детей до года после хирургической коррекции врожденных пороков сердца (ВПС).

 

Материалы и методы.

Дизайн исследования.

            Наша работа является проспективным одноцентровым исследованием, в которое вошел 81 пациент в возрасте до 1 года. Все пациенты были прооперированы по поводу ВПС на базе ФГБУ "ФЦССХ" (г.Пенза) в период с декабря 2019 по апрель 2021г. Критерием включения являлись: возраст пациента от 0 до 1 года, операция на сердце и сосудах с применением ИК, информированное согласие родителей или законных представителей на проведение исследования с применением препарата off-label. Поскольку применение лидокаина внутривенно в качестве компонента ММА не зарегистрировано в инструкции к препарату, лидокаин назначался после проведения врачебной комиссии и информирования родителей или законных представителей о цели назначения препарата, возможных побочных эффектах и существующих альтернативных лекарственных средствах.

Критерии исключения: отказ родителей или законных представителей на проведение исследования с применением препарата off-label, противопоказания к применению лидокаина. Также из исследования исключен один пациент с хилотораксом в послеоперационном периоде, поскольку энтеральное питание в данном случае было минимальным и оценка переносимости энтерального питания была бы недостоверной.

Из общего числа пациентов были сформированы две группы, сопоставимые по полу, возрасту, весу, тяжести ВПС и сложности выполняемого оперативного вмешательства. В первую группу (n=40) вошли пациенты, у которых в послеоперационном периоде для обезболивания применялась инфузия лидокаина, во вторую - контрольную (n=41) пациенты, которым данный препарат не назначался.

Медиана возраста на момент операции составила 5,0 мес у пациентов группы лидокаина, 4,0 мес - в контрольной группе, медиана веса – 5,1 кг и 5,7 кг для пациентов основной и контрольной групп соответственно.

Исследование было одобрено этическим Комитетом ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава РФ (г. Пенза) и проводилось в соответствии с правилами GCP (Good Clinical Practice).

Проанализированы анатомические, демографические, клинико-лабораторные и инструментальные показатели у пациентов на дооперационном этапе и в раннем послеоперационном периоде.

Методы исследования.

            Методы исследования включали анамнестические данные (возраст, пол, вес), клинические критерии (длительность ИВЛ, продолжительность использования катехоламинов и их дозировки, уровень артериального давления (АД), время пребывания в ОРИТ, характер послеоперационных осложнений), данные лабораторной диагностики (общий анализ крови, биохимический анализ крови, уровень кортизола, определяемые сразу после операции а так же через 12 и 24 часа).

            Кроме общей продолжительности инотропной поддержки, как показатель тяжести сердечно-сосудистой недостаточности при поступлении пациента в ОРИТ, через 12 и 24 часа после операции оценивался Inotropic Score, рассчитываемый по стандартной формуле [13]:

                    Inotropic Score (IS) = допамин (мкг/кг/мин) х1+ адреналин (мкг/кг/мин) х100+ добутамин (мкг/кг/мин) х1.

            Все операции выполнялись с ИК без применения гипотермии. Анестезиологическое обеспечение оперативных вмешательств, ИК и защита миокарда проводились в соответствии с внутренними протоколами ФГБУ "ФЦССХ" (г.Пенза). Оценивалась длительность ИК, ишемии миокарда. Сложность хирургической коррекции определяли по шкале Аристотеля. Регистрацию клинико-лабораторных показателей проводили при поступлении пациента из операционной в ОРИТ, через 12 и 24 часа.

            Обезболивание в послеоперационном периоде в основной группе включало комбинацию фентанила внутривенно в дозе 0,5-1,2 мкг/кг/ч, лидокаина внутривенно в дозе 1 мг/кг/ч, парацетамола 25-30 мг ректально каждые 6ч. Введение лидокаина продолжалось до 48ч или до момента перевода из ОРИТ. Пациенты контрольной группы получали фентанил внутривенно в дозе 1,5-2 мкг/кг/ч и парацетамол 25-30 мг ректально каждые 6ч. Инфузия опиодов проводилась первые 10-12ч после операции, в том случае если по тяжести ВПС предполагалась глубокая медикаментозная седация, то введение фентанила продолжалось до 36-48ч.

            Режим дозирования фентанила предполагал титрование дозы. В группе лидокаина фентанил назначался в минимально рекомендованной дозе 1 мкг/кг/ч с последующим снижением на 0,1 мкг/кг/ч каждые 2-3ч при достижении удовлетворительного анальгетического эффекта [14, 15]. В качестве оценки болевого синдрома для коррекции дозы наркотических анальгетиков были учтены клинико-лабораторные критерии: оценка боли по шкале Вонга—Бейкера для оценки интенсивности болевого синдрома в педиатрии, клинические критерии болевого синдрома (тахикардия, артериальная гипертензия, тахипноэ) [10]. Снижение или увеличение дозы фентанила оставалось на усмотрение дежурного реаниматолога. Назначение фентанила пациентам контрольной группы также предполагало титрование дозы, однако стартовая доза была выше – 1,5 – 2 мкг/кг/ч.

            Определение уровня кортизола выполнялось на Cobase 411 (Швейцария) электроиммунохемилюминесцентным методом.

            Так же проводилась оценка частоты развития пареза кишечника в обеих группах. Критерии оценки включали: время возобновления перистальтики, рентгенологические признаки пареза кишечника, оценка толерантности к энтеральному питанию (ЭП), время перехода на полное ЭП.

            С учетом незрелости иммунной системы у новорожденных детей и детей до года с ВПС была также проведена оценка иммуномодулирующего эффекта, критериями которого являлись уровень лимфоцитов, лейкоцитов, оценка соотношения лимфоцитов и нейтрофилов в ближайшем послеоперационном периоде (нейтрофильный индекс) [12].

Статистика

Все клинические данные были взяты из электронной истории болезни («Медиалог 7.10 В0119»), общая база данных составлена в программе Microsoft Office Excel. Статистическая обработка полученных результатов осуществлялась с помощью программы IBM® SPSS® StatisticsVersion 21 (21.0.0.0). Выполнена проверка всех количественных переменных на тип распределения с помощью критерия Колмогорова – Смирнова, графически – с помощью квантильных диаграмм, а также показателей асимметрии и эксцесса (распределение считалось нормальным при значениях от -1 до 1,0). Количественные показатели (представлены как медиана, первый и третий квартили) в нашем исследовании имели распределение, отличное от нормального, что типично для небольших выборок, и сравнивались с помощью межгруппового непараметрического критерия Манна – Уитни.

Для сравнения качественных показателей (данные представлены как численность группы (n) и доля от группы (%)) применен двусторонний вариант точного критерия Фишера. Критический уровень значимости (p) принят за ≤0,05.

 

Результаты

На дооперационном этапе, а также по интраоперационным показателям  статистически достоверных отличий между пациентами двух групп выявлено не было. Сравнительная клинико-демографическая характеристика больных и интраоперационных показателей по группам представлена в таблице 1.

 

 

Таблица 1. Сравнительная характеристика больных и интраоперационных показателей по группам.

Table 1. Comparative characteristics of patients and intraoperative indicators by groups.

 

 

Показатель

Группа I

(n=40)

Группа II

(n=41)

p

n (%);

Me (P25-P75)

n (%);

Me (P25-P75))

Пол, мужской

20 (50)

 

24 (58,5)

 

0,75

Новорожденные

37 (92,5)

 

36 (87,8)

 

0,26

Вес, кг

-

6,1 (4,9; 9,7)

-

5,7 (4,2; 8,3)

0,46

Возраст, месяцы

-

5,0 (2,0; 10,0)

-

4,0 (2,0;6,0)

0,22

Aristotle score

 (comprehensive)

-

9,0 (7,0; 10,6)

-

9,3 (7,2; 10,4)

0,61

ИК, мин

-

71,5 (60,3; 95,0)

-

77,3 (61,8; 93,2)

0,44

ИМ, мин

-

47,7 (38,0; 61,9)

-

53,5 (37,5; 60,0)

0,18

АВ-блокада

1 (2,5)

 

2 (4,9)

 

0,67

 

Примечание: ИК– искусственное кровообращение, ИМ – ишемия миокарда, АВ – атриовентрикулярная. * -достигнутый уровень значимости (p) менее 0,05. OR - отношение шансов, 95% CI - 95% доверительный интервал (рассчитанные значения для категориальных единиц).

Note: CPB - cardiopulmonary bypass, MI - myocardial ischemia, AV - atrioventricular. * - achieved level of significance (p) less than 0.05. OR - odds ratio, 95% CI - 95% confidence interval (calculated values for categorical units).

 

По характеру ВПС в обеих группах преобладали дефекты межжелудочковой перегородки (19,5% и 20,5% для первой и второй групп соответственно), что соответствует частоте встречаемости данного ВПС в популяции. На втором месте по частоте встречаемости у пациентов группы лидокаина диагностировалась тетрада Фалло (в 10% случаев), у пациентов контрольной группы – полная форма АВК (14,6%). Структура ВПС у пациентов двух групп представлена на рисунке 1.

 

                                             Группа 1                                               Группа 2                  

Рисунок 1. Структура врожденных пороков сердца у пациентов двух групп.

Figure 1. The structure of congenital heart defects in patients of two groups.

 

Примечание: ТФ – тетрада Фалло, ДОС – двойное отхождение сосудов, ПЖ – правый желудочек, АВК – атриовентрикулярный канал, ВПС – врожденные пороки сердца.

Note: TOF - tetralogy of Fallot, DOV - double outlet vessels, RV - right ventricle, AVC - atrioventricular canal, CHD - congenital heart defects.

 

 

Показатели, отражающие нарушения гемодинамики – среднее АД (рисунок 2-а), длительность применения инотропов и индексу Inotropic Score (рисунок 2-б) – не имели достоверных различий между исследуемыми группами.

 

Рисунок 2. Изменение инотропного числа (2-а) и среднего артериального давления (2-б) в послеоперационном периоде.

Figure 2. Change in inotropic number (2-a) and mean arterial pressure (2-b) in the postoperative period.

Примечание:  АД – артериальное давление.

Note: BP - blood pressure.

 

При оценке лабораторных данных раннего послеоперационного периода закономерных различий мы не выявили. Имелись достоверные отличия лишь по уровню глюкозы на через 12ч после операции (p=0,02), который был ниже у пациентов группы лидокаина – 6,1 ммоль/л (4,8-7,4), но не превышал нормальные значения за все время наблюдения (рисунок 3-а). Следует отметить, что концентрация кортизола также не отличалась между группами (рисунок 3-б).

 

Рисунок 3. Динамика изменения концентрации кортизола (3-а) и уровня глюкозы (3-б) у пациентов основной и контрольной группы.

Figure 3. Dynamics of changes in the concentration of cortisol (3-a) and glucose levels (3-b) in patients of the study and control groups.

Закономерно, что доза фентанила у пациентов контрольной группы была выше – 1,5±0,7 мкг/кг в час против 0,9±0,4 мкг/кг в час в группе лидокаина (p=0,001). Вероятно, более низкой дозой опиатов обусловлено меньшее время ИВЛ у пациентов основной группы: 11,7ч в группе лидокаина и 22,0ч – в контрольной (p=0,02), однако по времени пребывания в условиях ОРИТ различий между группами не было (p=0,86).

Клинические показатели, отражающие развитие пареза кишечника (появление перистальтики, начало ЭП, темп его увеличения и сроки, когда пациент получает полный объем питания только энтерально) не отличались между группами.

Побочных эффектов инфузии лидокаина (судороги, брадиаритмии, снижение АД) зафиксировано не было. Следует отметить, что оценить появление парестезий, как побочного эффекта применения лидокаина у пациентов до 3-4 лет не представляется возможным. Умерших пациентов не было ни в одной из исследуемых групп. Сравнительная характеристика клинико-лабораторных показателей послеоперационного периода у пациентов двух групп представлена в таблице 2.

 

Таблица 2. Сравнительная характеристика клинико-лабораторных показателей послеоперационного периода у пациентов по группам.

Table 2. Comparative characteristics of clinical and laboratory parameters of the postoperative period in patients by groups.

 

Группа I (n=40)

Группа II (n=41)

p

Показатель

Me (P25-P75); (n (%))

Me (P25-P75); (n (%))

Длительность ИВЛ, ч

11,7 (7,1-39,5)

22,0 (9,5-48,5)

0,03*

Длительность ИП, ч

8,6 (4,5-27,3)

11,0 (2,5-41,0)

0,22

Время пребывания в ОРИТ, ч

46,0 (20,2-114,0)

45,0 (21,5-117,0)

0,86

Синдром «тесного средостения»

(2 (5))

(2 (4,9))

0,91

СМСВ

(2 (5))

( 3 (7,3))

0,73

Доза фентанила, мкг/кг в час

0,7 (0,5-1,3)

1,4 (0,9-2,8)

<0,001*

Лейкоциты, п/о

11,4 (7,5-12,9)

11,7 (8,0-13,7)

0,72

Лейкоциты, 12ч

10,8 (8,0-13,0)

11,6 (8,8-14,3)

0,21

Лейкоциты, 24ч

11,6 (10,1-11,8)

11,3 (9,8-12,9)

0,97

Лимфоциты, п/о

29,3 (23,0-35,0)

27,1 (22,3-33,8)

0,62

Лимфоциты, 12ч

19,5 (13,2-23,0)

20,1 (18,4-23,6)

0,97

Лимфоциты, 24ч

20,5 (19,4-21,7)

19,9 (18,4-22,0)

0,99

СРБ, п/о

1,1 (0,7-3,4)

1,5 (1,2-1,7)

0,81

СРБ, 12ч

20,7 (11,6-36,5)

21,4 (15,3-31,6)

0,77

СРБ, 24ч

68,0 (50,6-70,5)

68,2 (49,0-69,1)

0,90

Альбумин п/о

41,9 (37,3-45,7)

42,6 (36,7-44,1)

0,64

Альбумин 12ч

40,0 (33,2-44,0)

41,3 (34,7-42,8)

0,55

Альбумин 24ч

38,7 (37,4-40,0)

38,8 (37,3-40,8)

1,0

Лактат, п/о

1,3 (0,8-1,9)

1,6 (1,1-2,1)

0,35

Лактат, 12ч

1,1 (0,9-1,3)

1,3 (0,9-1,5)

0,31

Лактат, 24ч

1,0 (0,8-1,2)

1,1 (0,8-1,1)

0,43

НИ, максимальное значение

0,09 (0,04-0,17)

0,1 (0,06-0,13)

0,68

Появление перистальтики, часы п/о

3,5 (0,0-6,7)

5,0 (0,0-8,0)

0,37

Начало ЭП, ч п/о

8,5 (6,0-12,0)

8,0 (5,5-12,0)

0,98

Темп увеличения объема ЭП,

 мл/кг в сутки

30,0 (20,0-30,0)

20,0 (11,0-30,0)

0,21

Полное ЭП, сутки

2,0 (1,2-3,0)

3,0 (2,0-4,5)

0,75

 

Примечание: ИВЛ - искусственная вентиляция легких, ИП – инотропная поддержка, ОРИТ – отделение реанимации и интенсивной терапии, СМСВ – синдром малого сердечного выброса, АД – артериальное давление, п/о – после операции, СРБ – С-реактивный белок, НИ – нейтрофильный индекс, ЭП – энтеральное питание. * - достигнутый уровень значимости (p) менее 0,05. OR - отношение шансов, 95% CI - 95% доверительный интервал (рассчитанные значения для категориальных единиц).

Note: ALV - artificial ventilation of the lungs, IS - inotropic support, ICU - intensive care unit, LCOS - low cardiac output syndrome, BP - blood pressure, p / o - after surgery, CRP - C-reactive protein, NI - neutrophilic index, EN - enteral nutrition. * - achieved level of significance (p) less than 0.05. OR - odds ratio, 95% CI - 95% confidence interval (calculated values for categorical units).

 

Обсуждение

            Острый послеоперационный болевой синдром представляет сложную нейрофизиологическую реакцию, в которой задействованы различные структуры периферической и центральной нервной системы (ЦНС), возникающую в результате интраоперационной травматизации поверхностных и глубоких тканей в области вмешательства [16]. При открытых операциях на органах грудной клетки послеоперационный болевой синдром характеризуется высокой интенсивностью. В его структуре преобладают соматический (пересечение ребер, хрящей) и нейропатический компоненты (повреждение ребер), как во время торакотомии, так и при установке ранорасширителей [1].

            Основным компонентом послеоперационной анальгезии в кардиохирургии долгое время являлись опиодные анальгетики, однако их применение, особенно длительное, сопряжено с рядом серьезных побочных эффектов [12, 16]. Кроме того, в последние годы также активно обсуждаются такие клинически значимые осложнения, как опиоид-индуцированная гиперальгезия и обусловленная опиоидной анальгезией иммуносупрессия [7, 17]. Опиоид-индуцированная послеоперационная гиперальгезия приводит к повышению интенсивности острой послеоперационной боли и также является фактором риска формирования хронического послеоперационного болевого синдрома. В настоящее время доказано, что даже кратковременное интраоперационное введение опиоидных анальгетиков может привести к формированию толерантности к опиоидам, проявлением которой будет являться снижение анальгетического эффекта и повышение потребности в опиоидах [7].

Существует ряд доказательств того, что степень активности μ-опиатных рецепторов оказывает непосредственное влияние на раковую прогрессию. Опиоиды оказывают негативное влияние на активность натуральных клеток-киллеров, продукцию иммуностимулирующих цитокинов, активность фагоцитов и продукцию антител [17].

            Концепция ММА, применяемая в настоящее время в кардиохирургии, позволяет снизить дозу и сократить продолжительность применения опиодов за счет использования комбинации ненаркотических анальгетиков. Широко известный как местный анестетик и антиаритмический препарат лидокаин при внутривенном введении оказывает пролонгированный анальгетический и седативный эффект [18]. Внутривенная инфузия лидокаина была впервые использована в 1951 году для купирования болей при панкреатите, при родах, при метастатических болях [19]. Три года спустя внутривенная инфузия лидокаина была использована в качестве адъюванта общей анестезии, что обеспечило более низкую частоту послеоперационной тошноты и рвоты и послеоперационную аналгезию [20].

            Применение лидокаина внутривенно у детей в рекомендованных дозировках подтвердило свою безопасность в ряде исследований, однако проводимые исследования включали, преимущественно детей старше 2 лет [7, 10, 11]. Относительно применения лидокаина внутривенно у новорожденных в качестве компонента ММА мы не обнаружили опубликованных работ, однако лидокаин применяется внутривенно у детей с рождения как эффективный антиконвульсант при судорогах, рефрактерных к традиционной противосудорожной терапии. При этом в качестве антиконвульсанта лидокаин применяется в значительно больших дозировках (до 6 мг/кг в час в продленной инфузии на 12 часов) и не оказывает токсического эффекта, что подтвердили Malingré M.M. и соавт., применяя данный режим дозирования лидокаина у 20 новорожденных с контролем плазменной концентрации препарата. Авторы указывают, что лишь у недоношенных плазменная концентрация лидокаина, превышающая 9 мг/л, была связана с развитием кардиотоксических эффектов [21]. В нашей работе мы также не выявили таких побочных эффектов применения лидокаина как нестабильность гемодинамики, нарушения ритма - брадиаритмии, судороги, рвота, однако следует отметить, что оценить появление парестезий, головокружения, нарушений зрения и тошноты у пациентов до 2,5-3 лет не представляется возможным.

            В мета-анализе 2010 года, включавшем 16 рандомизированных исследований по применению лидокаина у взрослых пациентов после операций на органах ЖКТ, подтверждено снижение интенсивности послеоперационной боли и потребности в анальгетиках [22]. Кроме того, доказано, что на фоне применения лидокаина снижается длительность пареза кишечника, частота послеоперационной тошноты и рвоты, однако данные эффекты наблюдались преимущественно у больных после абдоминальных операций [2].

            Относительно применения лидокаина в кардиохирургии литературные данные крайне ограничены [2]. В рандомизированном проспективном исследовании S. Insler и соавт., включавшем 100 пациентов, перенесших операцию аорто-коронарного шунтирования, инфузия лидокаина в послеоперационном периоде не приводила к значительному снижению потребности в опиоидах, не приводила к сокращению времени ИВЛ и не влияла на длительность пребывания в ОРИТ и в стационаре в целом [23]. В недавно опубликованной работе отечественных авторов Зозуля М.В. и соавт. проанализировали эффекты инфузии лидокаина (в дозе 0,5 мг/кг в час) у 90 больных после плановых кардиохирургических вмешательств. Авторы не выявили дополнительного анальгетического и опиоидсберегающего эффектов, кроме того продолжительность послеоперационной искусственной вентиляции легких и длительность пребывания в отделении реанимации и интенсивной терапии также достоверно не отличалась при внутривенном применении лидокаина. Кроме того, в данном исследовании оценивалось также внутриплевральное введение лидокаина, которое уменьшало общую частоту послеоперационной тошноты и рвоты (p=0,028), но при данном пути введения лидокаина часто развивалась гипотония, что требовало прекращения введения препарата [24].

            Работ, посвященных применению лидокаина у детей после операций на сердце мы не обнаружили ни у отечественных, ни у зарубежных авторов. По полученным нами результатам, внутривенная инфузия лидокаина в дозе 1 мг/кг в час оказывает дополнительный опиоидсберегающий эффект (средняя доза фентанила в группе лидокаина была ниже на 40%), но не оказывает влияния на восстановление функций ЖКТ. Вероятно, данный факт обусловлен иным механизмом развития пареза кишечника у пациентов кардиохирургического профиля, нежели у абдоминальных больных, у которых применение лидокаина вызывает доказанный положительный эффект.      

            В нашем исследовании пациенты, получавшие инфузию лидокаина, были раньше экстубированы, что обусловлено применением меньших доз опиоидов, однако этот факт не оказывал влияния на сроки пребывания пациентов в ОРИТ. По результатам опубликованных педиатрических работ, применение лидокаина оказывало опиодсберегающий эффект, однако данных относительно влияния на длительность ИВЛ мы не обнаружили.

            Применение лидокаина в качестве компонента ММА в рекомендованных дозировках (1-2 мг/кг в час) у детей несомненно представляет интерес, но следует учитывать, что применение лидокаина в кардиохирургии не имеет тех положительных эффектов, описанных для абдоминальных больных. 

 

Выводы:

1) Внутривенная инфузия лидокаина в качестве компонента мультимодальной аналгезии после операций на сердце у детей оказывает дополнительный опиоидсберегающий эффект и сокращает время ИВЛ.

2) Применение лидокаина в дозе 1 мг/кг в час не сопровождается развитием побочных эффектов.

3) Внутривенное введение лидокаина в раннем послеоперационном периоде у детей до 1 года после кардиохирургических операций не влияет на восстановление функций ЖКТ.

×

About the authors

Klara T. Shcheglova

Federal Center of cardiovascular surgery

Email: klara-tamir@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-8468-4806
SPIN-code: 5450-6674

anesthesiologist-resuscitator, department of anesthesiology-reanimation №2

Russian Federation, Penza, Russia

Nadezhda E. Makogonchuk

Federal Center of cardiovascular surgery

Email: dimetra5500@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-9721-2485
SPIN-code: 5127-6338

anesthesiologist-resuscitator

Russian Federation, Penza, Russia

Maxim P. Chuprov

Federal Center of cardiovascular surgery

Email: maks13chup@bk.ru
ORCID iD: 0000-0002-4908-8010
SPIN-code: 8970-1397

anesthesiologist-resuscitator

Russian Federation, Penza, Russia

Anton I. Magilevets

Federal Center of cardiovascular surgery

Email: citadel1943@inbox.ru
ORCID iD: 0000-0003-0586-5671
SPIN-code: 8965-1264

Head of the Department of Anesthesiology and Resuscitation

Russian Federation, Penza, Russia

Vladlen V. Bazylev

Federal Center of cardiovascular surgery

Author for correspondence.
Email: cardio58@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-6089-9722
SPIN-code: 3153-8025
Russian Federation, Penza, Russia

References

  1. Lauridsen MH, et al. Chronic pain in children after cardiac surgery via sternotomy. Cardiology in the Young. 2014;24(5):893-9.https://doi.org/10.1017/S104795111300139X
  2. Zozulya M V, Lenkin A I, Kurapeev I S, Karelov A E, Saiganov S A, Lebedinsky K M. Analgesia after cardiac surgery. Russian Journal of Anaesthesiology and Reanimatology. 2019;(5):38-46 (In Russ.) https://doi.org/10.17116/anaesthesiology201905138
  3. American Society of Anesthesiologists Task Force on Acute Pain Management. Practice guidelines for acute pain management in the perioperative setting: an updated report by the American Society of Anesthesiologists Task Force on Acute Pain Management. Anesthesiology. 2012;116:248- 273.
  4. Sychev DA, Morozova TE, Shatskiy DA, Shikh EV. Efficiency and safety of pharmacotherapy for postoperative pain in cardiac surgery. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2021;20(3):2683. (In Russ.) https://doi.org/10.15829/1728-8800-2021-2683
  5. Bazylev VV, Gamzaev AB, Shcheglova KT, Shcheglov SE, Magilevets AI, Chernogrivov AE. Fast-track strategy after the Fontan operation: analysis of the post-operation period, predictors of successful extubation. Children's diseases of the heart and blood vessels. 2020; 2 (17): 121-130. (in Russ.) https://doi.org/10.24022/1810-0686-2020-17-2-121-130
  6. Herminghaus A, Wachowiak M, Wilhelm W, Gottschalk A, Eggert K, Gottschalk A. Intravenös verabreichtes Lidocain zur perioperativen Schmerztherapie. Übersicht und praktische Handlungs empfehlungen [Intravenous administration of lidocaine for perioperative analgesia. Review and recommendations for practical usage]. Der Anaesthesist. 2011 Feb;60(2):152-60. https://doi.org/10.1007/s00101-010-1829-0
  7. Lemming K, Fang G, Buck ML. Safety and Tolerability of Lidocaine Infusions as a Component of Multimodal Postoperative Analgesia in Children. The Journal of Pediatric Pharmacology and Therapeutics. 2019 Jan-Feb;24(1):34-38. https://doi.org/10.5863/1551-6776-24.1.34
  8. Yang SS, Wang NN, Postonogova T, Yang GJ, McGillion M, Beique F, Schricker T. Intravenous lidocaine to prevent postoperative airway complications in adults: a systematic review and meta-analysis. British Journal of Anaesthesia. 2020 Mar;124(3):314-323.
  9. https://doi.org/10.1016/j.bja.2019.11.033
  10. Batko I, Kościelniak-Merak B, Tomasik PJ, Kobylarz K. Lidocaine Reduces Sevoflurane Consumption and Improves Recovery Profile in Children Undergoing Major Spine Surgery. Medical Science Monitor. 2020 Mar 21;26:e919971. https://doi.org/10.12659/msm.919971
  11. Felker EYu, Zabolotsky DV, Koryachkin VA, Malashenko NS, Kolosov AO, Gorbacheva TV. Efficacy and safety of intravenous infusion of lidocaine in children. Russian Journal of Anaesthesiology and Reanimatology = Anesteziologiya i Reanimatologiya. 2021;2:50–55 (In Russ.) https://doi.org/10.17116/anaesthesiology202102150
  12. Nakajima D, Kawakami H, Mihara T, Sato H, Goto T. Effectiveness of intravenous lidocaine in preventing postoperative nausea and vomiting in pediatric patients: A systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2020 Jan 28;15(1):e0227904. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0227904
  13. Sousa-Uva M. et al. 2017 EACTS Guidelines on perioperative medication in adult cardiac surgery. European Journal of Cardiothoracic Surgery. 2018;53(1):5-33. https://doi.org/10.1093/ejcts/ezx448
  14. Greeley W.J., Kern F.H., Schulman S.R. Congenital Heart Disease. In: Estafanous FG, Barash PG, and Reves JG, editors. Cardiac anesthesia: principles and clinical practice. 2nd ed. Philadelphia: Williams & Wilkins; 2000.
  15. Kabara S, Kagawa T, Ikejima N, Takatsuji S, Sueda A. Side Effects of Continuous Fentanyl Infusion for Postoperative Pain Relief in Children. Masui. 2015 Aug;64(8):799-803. Japanese. PMID: 26442409.
  16. Wolf AR, Jackman L. Analgesia and sedation after pediatric cardiac surgery. 2011; 21(5), 567–576.https:// doi.org/10.1111/j.1460-9592.2010.03460.x
  17. Ovechkin AM. Chronic postoperative pain syndrome - "a pitfall" of modern surgery. Regional anesthesia and acute pain management. 2016;10(1):5-18 (In Russ).
  18. https://doi.org/10.18821/19936508-2016-10-1-5-18
  19. Gottschalk A, Sharma S, Ford J. The role of the perioperative period in recurrence after cancer surgery. Anesthesia and Analgesia. 2010; 110: 1636-1643. https://doi.org/10.1213/ane.0b013e3181de0ab6
  20. De Oliveira K, Eipe N. Intravenous Lidocaine for Acute Pain: A Single-Institution Retrospective Study. Drugs Real World Outcomes. 2020 Sep;7(3):205-212. https://doi.org/10.1007/s40801-020-00205-8
  21. De Clive-Lowe S.G., Desmond J., North J. Intravenous lignocaine anaesthesia. Anaesthesia. 1958 Apr;13(2):138-46. https://doi.org/10.1111/j.1365-2044.1958.tb08045.x
  22. Phillips OC, Lyons WB, Harris LC, et al. Intravenous Lidocaine as an Adjuvant to General Anesthesia. Anesthesiology. 1960; 39: 317–322.
  23. https://doi.org/10.1097/00000542-196001000-00054
  24. Malingré MM, Van Rooij LG, Rademaker CM, Toet MC., et al. Development of an optimal lidocaine infusion strategy for neonatal seizures. European Journal of Pediatrics. 2006 Sep;165(9):598-604. https://doi.org/10.1007/s00431-006-0136-x
  25. McCarthy GC, Megalla SA, Habib AS. Impact of intravenous lidocaine infusion on postoperative analgesia and recovery from surgery: a systematic review of randomized controlled trials. Drugs. 2010 Jun 18;70(9):1149-63.
  26. https://doi.org/10.2165/10898560-000000000-00000
  27. Insler S, O’Connor M, Samonte A, et al. Lidocaine and the inhibition of postoperative pain in coronary artery bypass patients. Cardiothoracic and Vascular Anesthesia 1995; 9 (5): 541-546. https://doi.org/10.1097/00132586-199608000-00009
  28. Zozulya MV, Lenkin AI, Kurapeev IS, Saiganov SA, Lebedinskii KM. Effectiveness of lidocaine as an adjuvant to opioid analgesia after elective cardiac surgery. Russian Journal of Anaesthesiology and Reanimatology = Anesteziologiya i Reanimatologiya. 2021;2:67–73 (In Russ.). https://doi.org/10.17116/anaesthesiology202102167

Supplementary files

There are no supplementary files to display.


Copyright (c) Klara T. Shcheglova, Nadezhda E. Makogonchuk, Maxim P. Chuprov, Anton I. Magilevets, Vladlen V. Bazylev

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies