Is stoma always required in patients with Crohn disease undergoing ileocecal resection in the setting of a psoas abscess? A case series

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

Несостоятельность анастомоза — одно из грозных осложнений в колоректальной хирургии, и в том числе в хирургии воспалительных заболеваний кишечника. Детские хирурги все чаще сталкиваются с осложненными формами болезни Крона (БК) у детей как при оказании экстренной помощи, так и при проведении плановых хирургических вмешательств. У 30% пациентов с БК в течение всей жизни возможно формирование абсцесса в брюшной полости с наиболее частой локализацией в правой подвздошной области [1]. Псоас-абсцессы развиваются в 11% всех локализаций абсцессов брюшной полости при БК [2].

Внутрибрюшные и забрюшинные абсцессы у детей с БК — это всегда результат микроперфорации с миграцией кишечной флоры через нарушенный барьер слизистой оболочки. В 50% случаев абсцессы сочетаются с кишечным свищом на фоне фибростеноза пораженного сегмента и почти всегда — со стриктурой и активным воспалением кишечной стенки [1, 3, 4]. Отсутствие четких алгоритмов по ведению пациентов с псоас-абсцессом при БК и редкость патологии в детском возрасте обусловливают актуальность данного исследования.

Цель исследования

Оценить результаты лечения, необходимость формирования стомы у пациентов с осложненной формой БК и выполнением илеоцекальной резекции на фоне псоас-абсцесса.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Исследование носило ретроспективный характер и представляет опыт одного центра по лечению воспалительных заболеваний кишечника у детей.

Условия проведения

В исследование включили данные 8 пациентов с выявленным псоас-абсцессом, получавших лечение в рамках 3-го хирургического отделения Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета в период с 2015 по 2025 г.

Целевые показатели исследования

Тактику лечения каждого ребенка обсуждали в составе мультидисциплинарной команды с участием гастроэнтеролога, детского хирурга, реаниматолога и клинического фармаколога. Все пациенты были комплексно обследованы согласно отечественным клиническим рекомендациям как пациенты с осложненной формой БК (клинический, биохимический анализы крови; ультразвуковое исследование (УЗИ) брюшной полости; эндоскопическое исследование — эзофагогастродуоденоскопия, колоноскопия; гидро-МР-энтерография или мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ) брюшной полости) [5]. В рамках исследования проведен анализ историй болезни с учетом следующих параметров: пол, возраст на момент постановки диагноза и наличия абсцесса, задержка в постановке диагноза БК, уровень поражения и фенотип БК, индекс массы тела в момент постановки диагноза, педиатрический индекс активности БК (Pediatric Crohn’s Disease Activity Index, PCDAI), лабораторные показатели (содержание альбумина, гемоглобина, С-реактивного белка), терапия до выявления абсцесса (наличие или отсутствие биологической или терапии глюкокортикостероидами (ГКС)), размер абсцесса, способ лечения абсцесса (консервативный или хирургический), время оперативного вмешательства при илеоцекальной резекции и осложнения в раннем послеоперационном периоде (в течение 30 дней). Характеристика пациентов представлена в табл. 1.

 

Таблица 1. Характеристика пациентов

Table 1. Patient characteristics

Показатель	Пациент (№)
	1	2	3	4	5	6	7	8
Пол	М	Ж	М	Ж	М	М	М	М
Возраст, лет	15	15	17	17	16	16	15	16
Индекс массы тела	28	16	24	14	15	15	15	16
Уровень поражения	L1	L3	L3	L3	L1	L3	L3	L3
Задержка диагноза БК, мес.	1	16	15	0	24	0	1	47
Бионаивность	Да	Да	Нет	нет	Да	Да	Да	Нет
Глюкокортикостероиды	Нет	Нет	Нет	Нет	Нет	Нет	Да	Нет
PCDAI	30	35	17	50	47	17	35	35
Альбумин, г/л	36	36	44	40	31	50	39	37
С-реактивный белок, мг/л	21	47	89	62	18	12	19	89
Гемоглобин, г/л	119	102	133	113	102	127	130	110
Антибактериальная терапия	Ампициллин + сульбактам	Цефоперазон + сульбактам	Меропенем	Фосфомицин	Ципрофлоксацин + метронидазол	Цефоперазон + сульбактам	Имипенем + Циластатин	Цефотаксим-сульбактам + амикацин
Размер абсцесса, мм	30	23	30	50	30			40
Лечение абсцесса	Консервативное	Консервативное	Консервативное	Дренирование	Консервативное	Хирургическая санация	Хирургическая санация	Хирургическая санация
Формирование стомы	Нет	Нет	Нет	Нет	Да	Да	Нет	Нет
Время операции, мин	420	250	342	225	320	270	205	300
Осложнение	Серома передней брюшной стенки	Частичное расхождение краев раны	Нет	Перфорация сигмовидной кишки	Инфицирование краев раны, дисфункция илеостомы	Дисфункция илеостомы	Частичное расхождение краев раны, серома передней брюшной стенки	Нет

Примечание. М — мужской пол; Ж — женский пол; ГКС— глюкокортикостероиды; PCDAI — педиатрический индекс оценки активности болезни Крона; БК — болезнь Крона

 

Описание методов статистического анализа

Статистический анализ проводили с использованием программы StatTech v. 4.8.7 (ООО «Статтех», Россия). Количественные показатели оценивали на предмет соответствия нормальному распределению с помощью критерия Шапиро–Уилка. Количественные показатели, выборочное распределение которых соответствовало нормальному, описывали с помощью средних арифметических величин (M) и стандартных отклонений (SD). В качестве меры репрезентативности для средних значений указывали границы 95% доверительного интервала (95% ДИ). В случае отсутствия нормального распределения количественные данные описывали с помощью медианы (Me) и нижнего и верхнего квартилей [Q₁; Q₃]. Категориальные данные описывали с указанием абсолютных значений и процентных долей. 95% ДИ для процентных долей рассчитывали по методу Клоппера–Пирсона.

РЕЗУЛЬТАТЫ

С 2015 по 2025 г. на базе хирургического отделения Педиатрического университета выполнена илеоцекальная резекция 70 пациентам с осложненными формами БК, у 8 (11,4%) из них диагностирован псоас-абсцесс. Преобладали пациенты мужского пола — 75% (6/8), средний возраст, в котором был диагностирован абсцесс, составил 15,88 ± 0,83 года (95% ДИ 15,18–16,57). У всех детей отмечалась задержка в постановке диагноза БК от 4 до 24 мес. (Ме 18), у 25% (2/8) пациентов задержка в постановке диагноза составила более 1 года. У всех 8 пациентов фенотип БК характеризовался сочетанием стриктурирующей и пенетрирующей формы (B2B3), по локализации у 6 пациентов имел место илеоколит (L3), у двух — терминальный илеит (L1) [6]. Белково-калорийная недостаточность отмечалась у большей части пациентов: у 5 из 8 (62,5%). PCDAI на момент выявленного абсцесса и хирургического лечения составил 33,25 ± 12,06 (95% ДИ 23,17–43,33), у 5 из 8 пациентов (62,5%) значения индекса соответствовали тяжелой атаке заболевания.

Клиническая картина

На дооперационном этапе у всех пациентов отмечалась яркая клиническая картина осложненной формы БК с повышением температуры от субфебрильных до фебрильных цифр, периодическими интенсивными болями в животе. У одного пациента до поступления в нашу клинику и курса ГКС болевой абдоминальный синдром купировался только наркотическими анальгетиками (пациент № 6). Один из пациентов (пациент № 3) страдал болями в правой поясничной области и в проекции правого тазобедренного сустава в течение 6 мес., что в другом медицинском учреждении трактовалось как внекишечное проявление БК. У 4/8 (50%) выявлено снижение массы тела более 10% за 6 мес. (пациенты № 1, 2, 4, 5). У 5/8 (62,5%) пациентов пальпировался инфильтрат в брюшной полости.

Лабораторная картина

Из всех лабораторных показателей наиболее значимые отклонения были выявлены со стороны С-реактивного белка, он был значимо повышен у всех пациентов и его среднее значение составило 20,50 мг/л (95% ДИ 18,75–50,75) при норме от 0 до 5 мг/л. Выраженного снижения альбумина и гемоглобина у наших пациентов выявлено не было. Концентрация альбумина составляла 39,12 ± 5,77 г/л (95% ДИ 34,30–43,95), гемоглобина — 117,00 ± 12,21 г/л (95% ДИ 106,79–127,21).

Диагностические мероприятия

При колоноскопии у всех детей был выявлен стеноз в илеоцекальном переходе (непроходимый для эндоскопа), с наличием язв в области баугиниевой заслонки. У 4 из 8 пациентов (50%) псоас-абсцесс был диагностирован при проведении гидро-МРТ (рис. 1, 2).

 

Рис. 1. Гидро-магнитно-резонансная томография пациента № 1. Стрелкой маркирован псоас-абсцесс.

Fig. 1. Hydro–magnetic resonance imaging of patient 1. The arrow indicates the psoas abscess.

 

Рис. 2. Гидро-магнитно-резонансная томография пациента № 5. Стрелкой маркирован псоас-абсцесс.

Fig. 2. Hydro-magnetic resonance imaging of patient 5. The arrow indicates the psoas abscess.

 

МСКТ брюшной полости выполнена в 4 случаях (50%), однако наличие псоас-абсцесса было выявлено только у 2 из 8 пациентов (25%).

УЗИ брюшной полости не показало диагностической значимости в выявлении псоас-абсцесса, однако у всех пациентов отмечалось утолщение стенки терминального отдела подвздошной кишки, в 7 из 8 случаев (87,5%) определялся инфильтрат в брюшной полости.

Лечение, проводимое до поступления в хирургическое отделение

У 3 детей (37,5%) с наличием осложнений БК была диагностирована впервые при поступлении в отделение гастроэнтерологии СПбГПМУ (пациенты № 1, 2, 5). Антибактериальную терапию препаратами широкого спектра действия проводили 7 из 8 пациентов (87,5%) до операции в течение 7–14 дней с положительным клинико-лабораторным ответом (купирование болей в животе, лихорадки, снижения лейкоцитоза и содержания С-реактивного белка). В одном случае (12,5%), когда абсцесс был выявлен интраоперационно, введение антибиотика (цефоперазон + сульбактам) было начато в режиме антибиотикопрофилактики с дальнейшим переходом на терапевтический режим в течение 7 дней.

Отсутствие биологической терапии в анамнезе (бионаивность) отмечена у 5 из 8 пациентов (62,5%). У 3 пациентов биологическая терапия была представлена группой анти-ФНО (инфликсимаб или адалимумаб).

У 7 из 8 пациентов (87,5%) перед проведением илеоцекальной резекции терапию ГКС не проводили, у единственного пациента, получавшего ГКС, доза составляла минимальные значения — 5 мг преднизолона в сутки (старт ГКС в виде 20 мг преднизолона был начат за месяц до поступления в нашу клинику, далее проводили этапное снижение дозировки). В одном случае (пациент № 4) курс преднизолона был начат за 3 нед. до операции и составлял 20 мг, к моменту оперативного вмешательства была выполнена полная отмена препарата.

Важно отметить, что у 5 из 8 (62,5 %) пациентов в анамнезе были от 1 до 3 курсов ГКС (пациенты № 3, 4, 6–8). Частичное парентеральное питание с целью улучшения нутритивного статуса и трансфузия альбумина с заместительной целью потребовались каждому второму пациенту (50%) и потребовались в сроки от 7 до 14 дней.

Хирургическое лечение

Всем пациентам выполнено хирургическое лечение БК в виде илеоцекальной резекции через лапаротомный доступ. У 3 из 8 пациентов первично выполняли лапароскопию для визуальной оценки инфильтрата и возможности проведения вмешательства с помощью лапароскопической ассистенции. У 75% пациентов (6/8) стому при резекции илеоцекальной зоны не накладывали.

Средняя длительность оперативного вмешательства составила 291,50 ± 69,73 мин. Илеоасцендоанастомоз выполняли ручным способом, «конец в конец», двухрядным швом.

У 2/8 (75%) детей абсцесс был выявлен интраоперационно, что в одном случае (пациент № 6) привело к изменению тактики в виде разобщения инфильтрата, илеоцекальной резекции и резекции участка тонкой кишки со стриктурой с формированием защитной илеостомы.

Хирургическая санация абсцесса в момент операции заключалась в эвакуации гнойного содержимого из забрюшинного пространства и разделении кишечной фистулы (пациент № 8) или содержимого, которое после разделения инфильтрата с плотно вколоченным (подпаянным) терминальным отделом подвздошной кишки в проекции подвздошно-поясничной мышцы визуально представляло жировой детрит до 2–3 мл.

У одного пациента (12,5%) хирургическую санацию в виде лапаротомии и эвакуации гнойного содержимого проводили дважды до поступления в нашу клинику (пациент № 7), но уже через месяц развился рецидив абсцесса. Стабильное состояние ребенка после предоперационной подготовки позволило выполнить резекцию пораженного участка с первичным анастомозом через месяц после предыдущей хирургической санации.

Осложнения

У 4/8 (50%) пациентов возникли поверхностные инфекционные осложнения со стороны хирургической раны, проявившиеся в виде частичного расхождения краев лапаротомной раны или наличия серомы в области подкожно-жировой клетчатки, что успешно было вылечено без хирургического вмешательства. У одного пациента (№ 5) без формирования анастомоза и с выведением илеостомы и колостомы расхождение краев лапаротомной раны с перифокальным инфицированием потребовало проведения VAC-терапии (Vacuum-Assisted Closure) в течение 7 дней. Дисфункция илеостомы в виде потерь по стоме, превышающих 1 л в сутки, возникла у двух пациентов со стомами (пациенты № 5, 6). В одном случае пациенту № 6 через месяц после первичной операции выполнено закрытие илеостомы, учитывая неэффективность консервативных мероприятий, направленных на купирование патологических потерь. В другом случае у ребенка (пациент № 4) на 4-е сутки после резекции илеоцекальной зоны с анастомозом, разделении инфильтрата, развилась клиника перфорации полого органа. При ревизии органов брюшной полости — зона илеоасцендоанастомоза без явлений несостоятельности; причина перитонита — перфорация сигмовидной кишки, подпаянной в зону ранее существовавшего инфильтрата.

ОБСУЖДЕНИЕ

Пациенты с БК — это пациенты с высоким риском септических осложнений, даже несмотря на плановый характер большинства оперативных вмешательств [7–11]. Наряду с абсцессом в брюшной полости факторами несостоятельности анастомоза являются: анемия; концентрация альбумина менее 25 г/л, терапия ГКС (6 нед. и более перед операцией) или 20 мг и более в сутки; потеря в весе более 10% в течение 6 мес. перед операцией [7, 12–15].

В настоящее время существует три подхода к лечению так называемых спонтанных абсцессов в брюшной полости при БК: антибактериальная терапия широкого спектра действия с перекрытием грамм-отрицательной, грамм-положительной и анаэробной флоры при размерах абсцессов до 3 см; чрескожное дренирование под УЗ- или КТ-навигацией, постановка дренажа под лапароскопическим контролем; хирургическая санация, когда выполняется разделение инфильтрата, стенок абсцесса с эвакуацией гнойного экссудата [1, 16–18]. Важно понимать, что при наличии свищ-несущего сегмента (фистулы) дренирование будет неэффективным, а абсцесс рецидивирует. Независимо от способа лечения абсцесса (только медикаментозный или с проведением дренирования) у более 60% пациентов детского возраста абсцесс рецидивирует через 12 мес. и требуется проведение хирургического лечения с абдоминальным этапом [19].

Дренирование абсцесса до 4 см в диаметре может быть мостиком к безопасному выполнению илеоцекальной резекции [20, 21]. Панель экспертов группы ECCO (European Crohn’s and Colitis Organisation) рекомендует хирургическое лечение пациентов с пенетрирующим фенотипом с абсцессом при неэффективности предварительного консервативного лечения абсцесса [13]. Один из предикторов хирургического лечения БК — детский возраст на момент дебюта БК, а также поражение тонкой кишки с фенотипом В2 [15]. Возрастная группа наших пациентов (15–17 лет), а также наличие осложненной формы БК в виде фенотипа В2В3 соответствовали высокому риску необходимости хирургического лечения даже при эффективности проводимого специфического лечения БК, что также являлось одной из причин избранного первичного хирургического подхода в виде илеоцекальной резекции.

При регрессии абсцесса возможно начало биологической (блокаторами ФНО-альфа) терапии уже через 2 нед. после дренирования, однако, учитывая агрессивный характер заболевания у подростков и наличие фибростеноза в илеоцекальном переходе, у всех наших пациентов (8/8, 100%) была избрана активная хирургическая тактика в виде илеоцекальной резекции.

По данным проспективного исследования M.K. Collard и соавт. [2], наличие интраабдоминального абсцесса с проведением антибактериальной терапии или дренирования перед операцией не повышает риск несостоятельности анастомоза по сравнению с группой оперированных пациентов с БК, но без наличия абсцесса, а у 25% пациентов после консервативного лечения абсцесса остаточная полость с наличием воспалительного экссудата сохраняется [2].

В пользу активного хирургического подхода, который мы избрали, также говорят данные B. Waked и соавт. [20] и G. Bouguen и соавт. [22]. Авторы отмечают, что наличие стриктуры и абсцесса является фактором необходимости хирургического вмешательства в виде резекции пораженного сегмента, а применение анти-ФНО-препаратов у пациентов с пенетрирующим фенотипом и пролеченным абсцессом может привести к осложнениям септического характера [22]. По мнению B. Waked и соавт. [20], дренирование абсцесса перед операцией (чрескожно или лапароскопически) не показало преимуществ перед консервативным лечением (антибактериальная терапия с последующей антицитокиновой терапией), а лишь увеличивало время госпитализации до 20 дней. Несмотря на полноценное консервативное лечение, у 71,4% (31/42) пациентов потребовалось проведение хирургического этапа в виде резекции свищ-несущего кишечного сегмента и санирования абсцесса [20].

Риск несостоятельности анастомоза повышается с увеличением количества факторов неблагоприятного прогноза у одного пациента. Так, при сочетании 3 или 4 показателей риск несостоятельности достигает уже 50% [23]. P.M. Neary и соавт. [24] рекомендуют выполнять илеоцекальную резекцию с формированием превентивной стомы, если у пациента три фактора риска несостоятельности [24]. В то же время, по мнению M. Glenisson и соавт. [25], единственным значимым предиктором септических осложнений в брюшной полости после формирования анастомоза является наличие абсцесса до операции. Отечественные ученые также указывают, что наличие псоас-абсцесса — один из факторов развития осложнений инфекционного генеза после хирургического лечения БК у детей [26].

У всех наших пациентов присутствовал один фактор возможной несостоятельности анастомоза в виде наличия псоас-абсцесса, в 2/8 (25%) случаях абсцесс был интраоперационной находкой, и пациентам было выполнено разделение инфильтрата, резекция илеоцекальной зоны со стриктурой и сформирован первичный анастомоз, явлений несостоятельности в дальнейшем отмечено не было.

У 6/8 пациентов (75%) стому при проведении илеоцекальной резекции не выполняли. В одном случае (1/8) у пациента имелось два фактора риска (прием ГКС + абсцесс), этому пациенту был наложен первичный анастомоз, явлений несостоятельности не зафиксировано. У двух пациентов была сформирована стома. В одном случае (1/8) сформирована защитная илеостома (пациент № 6). Предпочтение было отдано двухэтапному лечению, учитывая наличие трех факторов риска несостоятельности (выявление абсцесса интраоперационно и необходимость хирургической санации, курс ГКС в течение 3 мес. до операции, наличие двух стриктур в тонкой кишке и необходимость формирования двух анастомозов). Во втором случае (пациент № 5) множественных факторов риска не было, но, учитывая явления кишечной непроходимости на дооперационном этапе, выраженную диспропорцию диаметра кишечных сегментов (диаметр приводящей петли подвздошной кишки превышал в 3 раза диаметр восходящей толстой кишки), принято решение о резекции илеоцекальной зоны без формирования первичного анастомоза.

Точный временной интервал между проведенным дренированием абсцесса и плановым хирургическим лечением не регламентирован, но в ряде работ рекомендуемый срок составляет 2–4 нед., что позволяет снизить влияние других факторов неблагоприятного исхода при формировании первичного анастомоза, а именно: улучшить нутритивный статус пациента (дополнительное энтеральное или парентеральное питание при невозможности приема пищи через рот), скорректировать содержание альбумина в сыворотке крови, снизить дозу или полностью отменить ГКС [13, 21, 27]. В работе W. Sangster и соавт. [28] показано, что выполнение илеоцекальной резекции через 7 дней после дренирования «спонтанного» абсцесса при БК безопасно и количество осложнений не превышало значений в группе плановой резекции. Однако авторы указывают, что риск формирования стомы выше, чем в группе без наличия абсцесса.

По данным мультицентрового исследования (2021), оптимальный временной промежуток между проведением кишечной резекции и консервативным лечением абсцесса составлял 2–4 нед., что характеризовалось более низким процентом рецидива абсцесса и необходимости формирования стомы по сравнению с группой пациентов, которым вмешательство выполняли через 7 дней или более чем через 4 нед. [21]. По результатам другой группы авторов, из 575 пациентов с БК у 36 потребовалось дренирование абсцесса брюшной полости, а несостоятельность анастомоза при проведении резекции илеоцекальной зоны через 6 нед. после дренирования развилась у 11% (4/36) пациентов [10].

В нашей работе у 4/8 пациентов (50%) размер абсцесса не превышал 3 см и консервативное лечение было эффективным, что сопровождалось купированием лихорадки и снижением воспалительной лабораторной активности в течение 7 дней от начала терапии. Мы не проводили повторных исследований в виде МРТ или МСКТ (в случаях, когда абсцесс был диагностирован на дооперационном этапе) для оценки инволюции абсцесса, а руководствовались лишь клиническим ответом на терапию, что, несомненно, снизило доказательный уровень нашего исследования.

Временной интервал между дренированием абсцесса и хирургическим лечением необходим для возможности снижения количества факторов неблагоприятного прогноза заживления анастомоза. Одним из путей снижения риска несостоятельности является улучшение нутритивного статуса, что потребовало проведения частичного парентерального питания перед илеоцекальной резекцией у 50% (4/8) пациентов в сроки от 7 до 14 дней.

Ряд экспертов сходится во мнении, что низкое содержание альбумина и гемоглобина также является возможным предиктором несостоятельности анастомоза [7]. У всех наших пациентов (8/8) отсутствовала тяжелая анемия. Концентрация альбумина перед оперативным вмешательством у всех пациентов (8/8, 100%) был более порогового значения (как фактора риска, в виде 25 мг/л) и составлял 39,12 ± 5,77 мг/л.

Уход от терапии ГКС является важнейшей стратегией в предотвращении инфекционных осложнений, лишь 1 из 8 пациентов (12,5%) получал ГКС в виде 5 мг преднизолона (менее 3 мес.) на момент оперативного вмешательства. У данного пациента возникли осложнения в виде частичного расхождения краев лапаротомной раны. В нашей работе ни у кого из пациентов, которым был наложен илеоасцендоанастомоз (6/8), не выявлено признаков его несостоятельности. Уровень инфекционных осложнений у 4 из 8 пациентов (50%) носил характер поверхностных и по шкале Clavien–Dindo не превышал 1, а тяжелое осложнение (III степени по шкале Clavien–Dindo) в виде перфорации сигмовидной кишки не было связано с избранной тактикой в виде резекции илеоцекальной зоны с наложением анастомоза без защитной стомы.

Возможной причиной положительных результатов нашей тактики ведения в виде отсутствия несостоятельности анастомоза после резекции илеоцекальной зоны у 6 из 8 пациентов, которым он был выполнен на фоне псоас-абсцесса, считаем оптимальную предоперационную подготовку в виде снижения факторов риска несостоятельности анастомоза.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Наличие псоас-абсцесса — один из факторов возможных послеоперационных осложнений, но не достоверный предиктор неблагоприятного исхода хирургического вмешательства. При выявлении псоас-абсцесса до планируемой илеоцекальной резекции рекомендуется проведение его консервативного лечения или чрескожного дренирования (в зависимости от размеров абсцесса) с оценкой клинического ответа через 5–7 дней, в случае хорошего ответа в виде купирования лихорадки, снижения воспалительной лабораторной активности, а также положительной динамики по инструментальной диагностике, считаем возможным выполнение первичного кишечного анастомоза через 7–14 дней. При наличии нескольких факторов риска несостоятельности анастомоза, невозможности быстрого снижения дозы ГКС и оптимизации нутритивного статуса пациента, а также при выявлении абсцесса интраоперационно и необходимости формирования более двух анастомозов у ребенка с нутритивной недостаточностью предпочтение следует отдавать двухэтапному лечению с формированием илео-асцендоанастомоза и превентивной илеостомы или резекции пораженного сегмента без первичного анастомоза с выведением стомы в области резекции.

Понимание патогенеза БК, особенностей ее агрессивного течения в детском возрасте и знание факторов риска послеоперационных осложнений помогут предотвратить развитие неблагоприятных исходов еще на этапе определения тактики лечения данной группы пациентов.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. В.А. Глушкова — определение концепции исследования, проведение исследования, работа с данными, анализ данных, методология исследования, написание черновика рукописи; А.В. Подкаменев — администрирование проекта, валидация; пересмотр и редактирование рукописи; Т.В. Габрусская — валидация, работа с данными, пересмотр и редактирование рукописи; Е.В. Шилова — визуализация, проведение исследования. Авторы одобрили версию для публикации, а также согласились нести ответственность за все аспекты работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой ее части.

Этическая экспертиза. Не проводилась, исследование носило ретроспективый характер. Все пациенты или их законные представители при поступлении в стационар подписали информированное добровольное согласие на использование медицинских и личных данных с научной целью.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Все данные, полученные в настоящем исследовании, доступны в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента, член редакционного совета и приглашенный редакцией специалист.

ADDITIONAL INFO

Author contributions: V.A. Glushkova: conceptualization, investigation, data curation, formal analysis, methodology, writing — original draft; A.V. Podkamenev: project administration, validation, writing — review & editing; T.V. Gabrusskaya: validation, data curation, writing — review & editing; E.V. Shilova: visualization, investigation. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Ethical approval: Ethics approval was not required, as this was a retrospective study. All patients or their legal representatives provided written informed consent for the use of their medical and personal data for research purposes upon hospital admission.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously obtained or published material (text, images, or data) was used in this study or article.

Data availability statement: All data obtained in this study are available in this article.

Generative AI. No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This paper was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. Two external reviewers, a member of the editorial board, and an invited expert participated in the review process.

About the authors

Victoria A. Glushkova

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Author for correspondence.
Email: pedsurgspb@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0002-4768-1539
SPIN-code: 8703-3966
Russian Federation, Saint Petersburg

Aleksey V. Podkamenev

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: av.podkamenev@gpmu.org
ORCID iD: 0000-0001-6006-9112
SPIN-code: 7052-0205

MD, Dr. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Russian Federation, Saint Petersburg

Tatyana V. Gabrusskaya

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: tatyanagabrusskaya@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-7931-2263
SPIN-code: 2853-5956

MD, Cand. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Russian Federation, Saint Petersburg

Elena V. Shilova

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: komarova_lena@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-2487-0783
Russian Federation, Saint Petersburg

References

Supplementary files